Размер:
A A A
Цвет: C C C
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта
Demidov Yaroslavl State University

Наш адрес: 150003, г. Ярославль, ул. Советская, д. 14
График работы с посетителями в отделах университета:
пн, вт, ср, чт: 9.00-12.00, 14.00-17.00,
пт: 9.00-12.00, 14.00-16.00.
Приемная комиссия: +7 (4852) 303210
Ректорат: +7 (4852) 797702
Факс: +7 (4852) 255787
e-mail: rectorat@uniyar.ac.ru

ФИЗИЧЕСКОМУ ФАКУЛЬТЕТУ ЯРГУ 40 ЛЕТ: ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ АЛЕКСАНДРОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ КУЗНЕЦОВЫМ

12/12/2016

Текст публикуется в авторской редакции

- Александр Васильевич, расскажите, пожалуйста, о Ваших студенческих годах. Вы – один из первых выпускников ЯрГУ. Как физический факультет повлиял на Вас? Вспомните, пожалуйста, какие-нибудь забавные истории о студенческом времени: стройотряды, поездки «на картошку», розыгрыши, которые вы устраивали?

- Ух, это сложный вопрос, на который с ходу не ответить. Университет открылся в 1970 году, когда я заканчивал школу. Я в школе долго не знал, кем хочу стать: я хотел быть то океанологом, то судостроителем. Когда открылся университет, я сразу на него сориентировался. Мне хорошо давались физика и математика. Я колебался между этими науками. И тут свою роль сыграла случайность – у меня была похвальная грамота из школы за успехи в изучении физики. Вот я и решил пойти учиться на физика. И ни секунды потом об этом не жалел, т.к. физика потом полностью определила мою жизнь.

Что касается пяти студенческих лет, за это время было много ярких событий. Одно из них случилось на 3 курсе, когда у нас на лекции по электродинамике профессор Липманов, который сейчас живет в США, сформулировал задачу, решением которой я стал заниматься. У меня получился крайне интересный результат. Я до сих пор помню своё потрясение от сделанного открытия. Я записал решение, и оно очень понравилось Эммануилу Моисеевичу. Правда, потом выяснилось, что задача была некорректно сформулирована, но это уже было неважно, т.к. я почувствовал вкус открытий, получил нечто, что еще никто до меня не получал.

- А вот именно с Вашим участием какие-то истории были?

- В начале V курса мы с приятелем пришли на факультет еще до начала учебы, и там был профессор Липманов. Мы разговорились, и он ошарашил меня «холодным душем», сказав, что сможет взять из нашей группы в аспирантуру только одного человека. Я числил себя номером вторым. А под первым номером был как раз мой приятель. Когда он ушел, Эммануил Моисеевич спросил меня: «А какие у Вас планы на дальнейшую жизнь? Я планирую взять в аспирантуру именно Вас». Я сразу воспрял. Так получилось, что из нашего выпуска физиков в аспирантуру ЯрГУ пошел только я, окончил ее, только защитился не сразу. Был перерыв на год, т.к. после выпуска меня сразу забрали в армию. Эта аспирантура была целевая от РАТИ, куда я и поехал после выпуска и 12 лет работал там. А потом меня позвали на кафедру мои коллеги, которые организовывали тогда здесь научную группу, в которую я и влился в 1991 году.

- Не могу не спросить Вас о Ваших учителях. Вы – ученик профессора Эммануила Моисеевича Липманова. Расскажите, пожалуйста, о нем. Каким был этот человек? Как он повлиял на Вас? Расскажите, пожалуйста, про других отцов-основателей физфака: Николая Владимировича Михеева, Владимира Степановича Кузнецова, Юрия Александровича Брюханова. Все они заложили фундамент современной физической школы нашего города, а Вы знаете их и как студент, и позднее как преподаватель.

- Эммаунил Моисеевич был очень интересным человеком даже внешне: он всегда ходил с тросточкой, обувь на одной ноге у него всегда была с высоким каблуком. Тросточкой он постоянно пользовался на лекциях как вспомогательным инструментом. Он очень интересно читал лекции. Нам еще очень повезло, потому что на первом курсе Липманов помимо лекций решал вместе с нами задачи. Сейчас это поручают ассистентам, иногда еще не имеющим опыта. Эммануил Моисеевич решал с нами задачи, и это заложило все-таки наше отношение к науке.

Липманов, по сути, определил всю мою жизнь. Очень жаль, что он малоизвестен нынешним молодым физикам, хотя старшее поколение его прекрасно знает. Многие фундаментальные открытия Эммануила Моисеевича сейчас незаслуженно приписываются другим ученым, его современникам. Конечно, я был студентом, и между нами была дистанция. К Липманову всегда можно было обратиться с любым вопросом, но мы далеко не всегда это позволяли себе. В общении он был всегда достаточно демократичным.

Николая Владимировича Михеева я знаю гораздо ближе. Мы вместе занимались наукой, с ним связана почти вся моя жизнь. Михеев – уникальная личность: не только прекрасный физик, но и хороший вычислитель. Я не знаю больше людей, которые умели бы так виртуозно находить короткие и лаконичные решения задач, если лобовым методом решать их очень долго и хлопотно. Кроме того, Михеев занимался авиамоделированием. Это началось с детства его детей. Николай Владимирович отвел их в авиамодельный кружок и сам увлекся. Он был чемпионом СССР 1991 года по авиамоделированию, обладателем кубка мира, членом сборной РФ по авиамоделированию.

В.С. Кузнецов – живая легенда. Именно он начал формировать специальность «Физика». Когда университет еще не был создан, только планировался, будущий ректор Л.В. Сретенский именно ему поручил формировать преподавательский состав. Именно он пригласил сюда Липманова, который тогда работал в Волгограде.

- Душа любого университета – студенчество. Скажите, пожалуйста, насколько отличаются современные студенты, скажем, от Вас в их годы? Что появилось в студенческой жизни нового хотя бы за последние 15 лет, о чем было нельзя даже представить в 1970-ые, а что из советских времен ушло уже безвозвратно?

- Студенты все разные. В России, да и во всем мире сейчас наблюдается печальная тенденция: падает уровень школьного образования по физике. Из-за того, что информацию люди сейчас чаще получают в виде изображений, а не текстов, я считаю, уменьшается способность к абстрактному мышлению, столь необходимая в нашем деле. Если раньше люди читали книги, то теперь они этого практически не делают, и, если есть выбор между чтением книги и просмотром кинофильма, люди очень часто выбирают фильм.

А что касается подготовки студентов, сравнивать себя с другими трудно. Но у нас как-то идет волнами: то слабый выпуск, то сильный. И последние, наверное, несколько ярких студентов, это VI курс – магистратура, второй год обучения. Их там шесть человек, и все они прекрасно работают и подготовлены. Думаю, они все пойдут учиться в аспирантуру – к нам, или в другие вузы.

Но я не согласен, что студенты теперь пошли плохие. Они разные. В среднем уровень снижается, но всегда есть отдельные яркие звездочки. У меня на лекциях я всегда знаю, что первые два ряда смотрят на меня, и у них глаза осмысленные, а на последних рядах часто сидят люди с потухшими глазами. Есть некая неоднородность, но всегда есть студенты, с которыми приятно работать.

- Верно ли, что сейчас перед молодыми физиками с университетским дипломом открыто гораздо больше возможностей для личностного и профессионального роста, чем в советские времена. 

- Думаю, что да. В советские времена работала система распределения, и почти половину ребят распределяли в школы. Лично меня это не коснулось, а для многих это оказывалось трагедией. Людям приходилось ехать в сельские школы, в глушь. Я помню, у нас на выпускном была сочинена такая песня протеста: «А в далеком Пошехонье не бывал я никогда» - переделка из «На далекой Амазонке»... Это было эмоциональное выражение протеста. Но многие из моих друзей, приехав в райцентр, в районо, узнавали, что места, на самом деле, нет. Получив оттуда соответствующую бумагу, они находили себе другое место работы. Трое ребят из нашего выпуска уехали во Владивосток – там тогда открывался Тихоокеанский океанологический институт. Один из них до сих пор работает во Владивостоке, другой уехал в Канаду и сейчас живет там.

По крайней мере, сейчас открылись границы, и выпускники могут ездить по всему миру. Многие наши выпускники просто разъехались. Мои одногруппники живут в Канаде, в Португалии. Один выпускник нашей кафедры живет в Копенгагене – он ведущий сотрудник Датского метеорологического института. Иногда мы с ним связываемся.

- Еще один вопрос, который я опять же не могу Вам не задать: известно, что Вы не только физик, но и поэт и увлекаетесь японскими трехстишьями хайку. Расскажите, пожалуйста, когда и как Вы увлеклись поэзией? В самом ли деле хайку так похожи на физические формулы? И прочитайте, пожалуйста, что-нибудь из последних Ваших трехстиший.

- Да, сходство есть. Хайку – это трехстишье с жестко зафиксированным размером: 5 слогов – 7 слогов – 5 слогов. Рифма там необязательна. Хороших и известных хайку очень много, многие писатели (скажем, братья Стругацкие) их часто брали эпиграфами к своим книгам. Но в настоящем хайку, помимо размера, должны быть два объекта, а хайку – связь между ними. Также там должно быть четко зафиксировано время года, т.е. это всегда имеется в виду связь с природой.  

Мне это очень нравилось. Дело в том, что в математических и физических формулах есть компактное выражение очень большого объема информации. А в хайку за каждым словом стоит какая-то эмоция. Из моих хайку мне больше нравится такое. Мы с дочерью однажды вместе ехали в автобусе зимой: я на работу, она на учебу. Причем нам нужны были разные корпуса (она училась на факультете психологии), а тут получилось так, что мы ехали вместе и разговаривали. И на краю окна в автобусе был слой льда. А лед там взялся, потому что люди ехали, дышали, и пар осел, замерз. Отсюда и лед. Я сочинил хайку:

На стеклах иней.

Хранит людей дыханье

Пустой автобус.

Для меня это воспоминание о том, что я ехал с дочерью в автобусе. А иней на стеклах в транспорте зимой действительно берется от дыхания людей.

Я однажды попал на центральное телевидение с этими хайку. Я тогда был деканом, и однажды в марте ко мне пришли корреспондент и оператор с просьбой об интервью в связи с днем поэзии. Я говорю: «Минуточку, но ведь есть профессиональные поэты, почему вы пришли ко мне?» А они ответили: «Нет, мы хотим взять интервью именно у человека, не имеющего профессионального литературного образования». Это была Ярославская ГТРК. Они сняли небольшой сюжет, где я на фоне елок. Вдруг мне звонят родственники из Тамбовской области и говорят: «Мы тебя видели в новостях!» Оказалось, что федеральные вести время от времени показывают сюжеты региональных областных телерадиокомпаний. Им присылали сюжеты на разные темы и из разных регионов, но выбран был именно сюжет обо мне. Потом мне звонили еще из Рыбинска. Вот так я засветился на центральном телевидении.

Например, я сочинил грустное хайку:

На крыше храма

Истерзанного веком

Дрожит березка

Иногда я сочиняю дочери на день рождения. Например, когда ей исполнилось 20 лет, я сочинил ей:

Свежи пионы.

Как ты, они прекрасны.

Двадцатилетье.

Сразу все и не вспомнишь. Думаю, надо собрать их все и издать сборник.

А на 30-летие физического факультета я сочинил пятистишье – танка, которое зародилось одновременно с хайку:

У юбилея

Сначала - вкус успеха,

Приятный, сладкий.

Но есть и горький привкус,

Что время – не вернётся.

- Спасибо, Александр Васильевич.

- Спасибо Вам.

Беседовал Михаил Сапир,

спецкор Пресс-центра ЯрГУ

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку