Размер:
A A A
Цвет: C C C
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта
Demidov Yaroslavl State University

Наш адрес: 150003, г. Ярославль, ул. Советская, д. 14
График работы с посетителями в отделах университета:
пн, вт, ср, чт: 9.00-12.00, 14.00-17.00,
пт: 9.00-12.00, 14.00-16.00.
Приемная комиссия: +7 (4852) 303210
Ректорат: +7 (4852) 797702
Факс: +7 (4852) 255787
e-mail: rectorat@uniyar.ac.ru

Интервью с Мариной Соловьевой, дочерью Германа Севировича



МОЙ ПАПА

                                                          

  «Воспоминания-это единственный рай,

                                                                   из которого мы не можем быть изгнаны» 

                                        Жан Поль, нем.писатель

        

Моему любимому папе в октябре этого года исполнилось бы 80 лет. Жаль, что в первом предложении есть частичка "бы". Папы нет уже семь лет...

         Я хочу рассказать каким отцом был мой папа. А начать  цитатой М. Шура  из книги "Отец в семье": "С папой не больно. С папой не страшно. С папой понятно. С папой весело. С папой интересно. С папой легко. С папой здорово!

Это ОЧЕНЬ много, это ОЧЕНЬ радостно, это СЧАСТЬЕ на всю жизнь - хороший папа".  А если не просто хороший папа, а замечательный изумительный, редкий, единственный?

         В детстве у меня была пластинка, рассказ на которой начинался словами: "Детство - это сестра Таня, отец, мама..." Для меня же детство (пусть не обижаются все родные на этом и на том свете, вынянчившие и вырастившие меня) - это ПАПА, папочка, папсена. С любимой мамочкой я сблизилась уже в юности. А детство-это ПАПА.

         С самых первых дней моей жизни я ощущала физически не только мамины, бабушкины, но и добрые, сильные папины руки. Я много плакала первые месяцы. Папа никогда не самоустранялся от моего крика. Он клал меня крошечную на подушечку и подолгу носил на ней ночами, нежно укачивая.  И с тех пор я стала "папиной дочкой".  Говорят, что мужчины больше хотят сыновей, а любят дочерей. Папа, действительно, совсем не расстроился, что  у него первая родилась дочь, тем более эта самая дочь через 6 лет выпросила у него и сына.

    Все мое детство папа очень много работал, защищал одну за другой диссертации (кандидатскую в 28, докторскую в 36 лет), но, несмотря на это, он умудрялся ОЧЕНЬ много времени проводить со мной. С  1964 года, когда мне исполнилось 4 годика, и до самой своей смерти папа никогда не ездил в санатории, не отдыхал один или даже  вдвоем с мамой. Он всегда во все поездки в отпуск брал с собой детей, а потом внуков.        

         От поездки на Черное море мне врезался в память один эпизод, связанный с папой. Я еще  не умела плавать. Круги в то далеко время делали из резины, они часто протыкались, и  папа их сам заклеивал. Так вот как-то раз мы с папой (я в круге) поплыли к буйкам, туда, где, как мы с ним это называли "даже папы не хватает". И вдруг круг у меня спустил воздух, и я пошла ко дну, по-настоящему начала тонуть. Но при этом у меня не возникло ни тени страха, настолько я была  уверена, что папа меня сейчас спасет. Помню, что я открыла глаза, чтобы посмотреть на рыбок. И вот это чувство- чувство абсолютной защищенности: папа рядом,  папа придет на помощь, спасет - было со мной всегда, на протяжении почти полувека.

     С детства папа старался приучать меня к разным видам спорта. К своему  большому велосипеду прикрутил на перекладину маленькое седло и неподвижные педальки, как подставку для ножек, и всюду возил меня с собой. Потом он научил меня  саму кататься на детском двухколесном  велосипеде. Зимой папа ставил меня на лыжи, пытался научить кататься на коньках. С институтским автобусом мы с папой часто ездили в Белкино. Институт снимал
домик в деревне у бабушки с дедушкой, где все могли переодеться, попить чаю, оставить какие-то вещи, а дети и поиграть с собакой и кошкой.
        Папа научил меня кататься с горок. Он катался со мной и братом на лыжах и на Московском проспекте около политеха (мы переехали туда в 1970-м году). Такой застройки проспекта тогда еще не было, а несколько котлованов превращались зимой в прекрасные горки, не хуже горок в Белкино. Надо сказать, что папа вообще очень любил не только своих, но  и чужих детей. Помню, как он играл с нами в догонялки во дворе нашего большого 102-х квартирного дома, стоящего буквой П и образующего таким образом большой уютный двор,
как возил на пруд  на Бутырки кататься с горки целый поезд санок с детьми  из нашего двора. Его  любили все мои подруги, и он так ласково с ними обращался, что порой я даже  ревновала.
         Папа научил меня плавать. Когда я училась во втором классе, он договорился со своей мамой, чтобы она водила меня в бассейн "Шинник". Именно там я научилась держаться на воде. А поплыла уже на Которосли в районе Красных Ткачей, где у нас была дача. Впервые я переплыла реку с папой и пустой  канистрой (в качестве второй подстраховки).
         А английская школа? В те далекие советские времена в городе была одна из самых элитных школ - 4-я - школа «одаренных детей». Правда наша “химоза”Нинель Алексеевна называла ее «школой детей одаренных родителей» (и она была права). Папа не только хотел своим детям всегда самое лучшее,  но тут сыграл важную роль и тот фактор, что эта школа была с углубленным изучением английского языка. Папа, сам учивший в школе фран-
цузский, гениально предвидел, что  именно английский язык станет языком  международного общения. Самому ему не хватило времени и сил выучить язык, но детей он отдал именно в эту школу, в которую вначале приходилось возить нас на двух видах транспорта: трамвае и троллейбусе. Папа сам будил меня, одевал, кормил (жарил мне сырую картошечку, порезанную тонкими ломтиками и залитую яичком) и провожал в школу.
         Время показало, что папины усилия не пропали даром. И пусть я, к сожалению,  почти забыла язык, но все равно очень благодарна за эту школу, за окружавших меня учителей и жетей. Мои одноклассники стали достойными порядочными людьми, успешными в своем деле,  верными школьной дружбе.
         Папа старался водить меня и братишку, а потом и любимых внуков на все зрелищные мероприятия в нашем городе, интересные для детей. Кукольный театр в моем детстве находился на ул. Комитетской (ныне Максимова). Именно с папой я ходила по той высокой лестнице, сидела в старинном зале. А цирк... Я знаю, очень многие взрослые люди  почему-то не любят цирк. Но мой  папа всегда водил меня туда на все представления. Причем, как всегда - на
самые лучшие места -  на первый ряд. Я никогда не боялась хищников, а, наоборот, любила первый ряд за то, что однажды мне досталась программка с автографом  от артиста-невидимки.
    Еще один важный момент подсказывает память: папа никогда не досматривал представление до конца. Он срывался за пять минут до окончания и получал в гардеробе одежду, чтобы члены его любимой семьи никогда не стояли в очереди и не мерзли в холодном фойе.
    А какие очереди папа выстаивал в кассы кинотеатров! На «Пираты 20  века» очередь была через всю улицу. Но он стоял, брал билеты и вел  своих  любимых детей на премьеру.

  Каждая зима дарила мне волшебный кусочек счастья - лучший день в году - мой День рождения! Благодаря родителям День рождения всегда был для меня сказкой наяву. Утром на стуле около кровати  меня ждал подарок от родителей. Особенно я была рада обезьянке Чаче, которую мне подарили на 6-летие. На детский праздник всегда приглашали много народу - детей родственников, друзей и моих одноклассников. Папа писал(у него был твердый чертежный почерк) плакаты с шутками и пожеланиями типа «Пусть в глазах искрятся огоньки, пусть не будет грусти и тоски. Пусть веселье и задорный смех в этот вечер украшают всех!», готовил викторины и химические фокусы. В квартире моего детства на ул. Емельяна Ярославского были высокие потолки под 3 метра. Папа всегда доставал мне елку «до самого потолка». И 29 декабря посередине нашей 13-метровой комнаты  стояла огромная живая лесная красавица, и я засыпала под чудесный запах хвои. Устанавливал елку, естественно, всегда папа сам. А каждое утро под ней я находила маленький подарок, чаще съедобный. Традицию ставить высокую живую елку до потолка папа пронес через всю свою жизнь: сперва для меня, потом для нас с братом, потом для внуков. Елка стояла долго - до середины февраля, и каждое утро под ней в сумочке Деда Мороза появлялся новый сюрприз для каждого ребенка.

         Папа водил меня на все институтские елки. Одна из них была в Губернаторском особняке в шикарном зале для балов, где сейчас располагается Художественный музей, а раньше был корпус технологического института, где работал папа.  Но этого ему показалось мало. Своей любимице он должен был обязательно показать и главную елку страны - Кремлевскую.  Это в настоящее время просто - все пестрит объявлениями - платите деньги, и вашего ребенка отвезут на Кремлевскую елку и вернут обратно, а в то далекое время папа все сделал сам: заказал гостиницу «Россия», достал билеты на московские елки: в Кремль и в Сокольники. Я хорошо помню ту Кремлевскую елку и подарок-красную пластмассовую книжку с конфетами. И еще я никогда не забуду огромный живой коридор из родителей, через который выпускали с елки нас, детей. Уму непостижимо,  как папа не пропустил меня в этой толпе детей с красными книжками, ведь  в те годы не было никаких сотовых телефонов. Заканчивая новогоднюю тему, хочу отметить, что и  настоящие телеграммы от деда Мороза папа присылал мне из Москвы сам.

   Вообще, папа очень хорошо знал Москву, так как всю молодость проездил туда в научные библиотеки  и на конференции. Он  несколько раз при мне подробно объяснял другим приезжим, как проехать к какому-либо месту.

  Конечно, все замечательные черты характера, человечность и любовь к детям папа унаследовал от родителей. Он очень любил своих родителей, а также сестру и брата, всегда им помогал, каждое воскресенье  мы с ним навещали дедушку и бабушку.

       Занимаясь составлением родословной, я пришла к выводу, что многие способности и черты характера папа унаследовал  еще и от деда по материнской линии- Федора Васильевича Новикова, который из глухой ярославской деревни уехал  в Санкт-Петербург и сделал там «карьеру»-от мелкого служащего табачной лавки до управляющего табачной фабрикой. Федор Новиков очень «болел» за свое дело.  Однажды  он тушил пожар на фабрике,  что сильно сказалось на его здоровье и привело в дальнейшем к смерти.  Он безумно любил своих детей, называл их «птенчиками» и «чижиками».

          Папа умудрялся привозить мне из Москвы и других городов обувь. Он выпиливал по длине моей ножки палочку и с ее помощью безошибочно покупал мне обувь. А еще привозил мне конфеты в россыпь. Помню серый советский пакет, но когда вываливаешь на стол его содержимое-глаза просто разбегаются: тут и трюфели, и «Мишки косолапые», и «Мишки на Севере», и «Красная шапочка», и «Ну-ка отними».  И еще не забуду, как баба Шура - мама моего папы, гуляя со мной и моим братиком, сказала какой-то соседке, что ее Гера всегда привозит гостинцы не только своим детям, но и обязательно племяннице - дочери сестры Риты.

       Все мое детство папа занимался со мной (удивительно, когда он еще спать успевал?). Он клеил мне из бумаги прекрасные большие домики, в которых  открывались двери и окна, шил даже кукол, так как рос вместе с младшей сестренкой в бедное военное время. Куклам папа рисовал лица и фирменные носы (как сейчас помню, похожие на кость).

     Рисовал кораблики, называя их моим именем - один такой рисунок у меня сохранился. Отмечал на дверном косяке мой рост, вел записи моего веса и роста. Хранил состриженные локоны мои, братика, а впоследствии и внуков в специально свернутых и подписанных пакетиках.

         Папа всегда брал меня с собой на демонстрации. А через Советскую площадь мимо трибун нес на плечах.

         Папа с детства увлекался фотографией. Родители подарили ему фотоаппарат «Зоркий», и с тех пор он очень много фотографировал, особенно самых любимых людей: детей, жену, родителей, сестру и брата. Фотографии он делал разных размеров - от самых больших, больше А4 формата, до крохотных, которые наклеивал на значок. Цветной фотографией он начал заниматься один из первых  в городе, уже в середине пятидесятых делал прекрасные снимки, причем проявитель и фиксаж будущий химик синтезировал  из отдельных компонентов  сам - у него были даже специальные весы с гирьками.

   Папа был очень светлым человеком. Он очень любил свет, огонь. В пору моего раннего детства  еще только появились лампы  дневного света. Папа установил их везде - у письменного стола, в ванной над полочкой, в кухне, в большой комнате  в качестве дополнительной подсветки. Всегда в наличии у папы были разнокалиберные фонарики, лампочки, батарейки. Для празднования детских дней рождения  и нового года папа подвешивал бегущие огоньки, монтировал цветомузыку. На отдыхе на природе обязательно жег костры и готов был до бесконечности смотреть на живой огонь.

   Папа собрал большую библиотеку, многие книги приобретал в двойном экземпляре: для дочери и сына. Он очень хорошо читал вслух, и в детстве перечитал мне просто гору книг. Доставал все продолжения «Волшебника Изумрудного города» , а одну из последних - «Желтый туман» - папа поглавно вырезал из журнала «Наука и жизнь» и сам брошюровал. Прочитал большую синюю  книгу Аркадия Гайдара выпуска 1947 года, причем некоторые повести по несколько раз (например, «Тимур и его команда»  четыре раза). Особенно папе нравилась «Голубая чашка», так как в ней  была показана крепкая дружба отца с шестилетней дочерью, подобная той, которая была и у нас. Нам обоим запомнилась фраза хозяйского сына Федора: «Я стою здесь без штанов, а кругом крапива» - папа часто цитировал ее.  Еще именно папа привил мне любовь к поэзии. Он любил Симонова, Долматовского, Доризо, Есенина.  По моей просьбе переписывал мне в тетрадь понравившиеся стихи.  Папа собрал фильмотеку из диафильмов. Когда их набралось сотни три, он вынул их из пластиковых футляров, определил в специальные  общие коробки и каждый подписал. Я очень любила фантастику - «Девятая планета Тайи» и стихотворение  К.Симонова «Сын артиллериста». Разве забудешь (в ушах звучит папин голос): «Держись, мой мальчик, на свете два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!». Папа изумительно читал стихи, с выражением!

    Еще папа великолепно рассказывал сказки, были и пересказывал книги. Кроме захватывающих «былей» своего перекоповского детства про соседку Раю «бешеную», которая, нарядившись в простыню,  своим привиденческим видом пугала на  темном чердаке ребятню, он много сочинял «страшных» сказок типа «Один пойдет - пропадет, два пойдут - не пропадут...». Самой лучшей нашей сказкой была сказка с продолжением про Милку и наших с ней приключениях. Я до шести лет росла одна и очень хотела сестренку или брата. Вот папа и придумал, что  Милка - это моя сестренка, которую волшебница превратила в девочку из медвежонка.

        Когда папу, уже добившегося международной известности, спрашивали корреспонденты - не хотелось ли ему когда-нибудь покинуть нашу страну и поселиться там, где бы его  научный талант попал в более благоприятную почву, он всегда отвечал, что нужен здесь, в России, что он очень любит родину, любит свой родной город. Однако он очень много путешествовал: ездил на научные конференции, устанавливал дружеские связи по  обмену студентами с вузами других стран,  читал лекции в Дагестане и Польше, возил в отпуск детей и внуков, показывая им  как разные города России (Москву, Санкт-Петербург, волжские города, Прибалтику, Крым, Кавказ), так и  разные страны (Францию, Тунис, Египет). Помню, как экскурсовод в Таллине рассказывала, что  у крепостной стены есть две старинные башни с прозвищами «Длинный Герман» и «Толстая Маргарита» (папину сестру зовут Ритой, правда она не толстая, но совпадение забавное). При первой возможности доставал путевки выросшим детям и внукам и отправлял их отдыхать  в новые места. Машину папа приобрел поздно,  лет в сорок, но с тех пор до конца жизни стал страстным автомобилистом, объездил на ней  чуть ли не весь Советский Союз. Он очень любил свою «Волгу», часто мыл ее, говоря, что если машина грязная, он и себя чувствует грязным.  Также трепетно папа относился к обуви. С детства помню, как он выходил на лестничную клетку и расстилал газетку, на которую ставил свою, мою и мамину обувь и разными щеточками и гуталином чистил ее до блеска.

     Многие родители взрослых детей быстро забывают, как нужно общаться с младенцами, только не мой папа. Когда принесли из роддома моего сына, помню, что обе бабушки боялись даже  подойти к нему, а папа смело расстелил пеленки с марлевыми подгузниками и очень умело запеленал своего нового любимца, который с первыми пеленками забрал сердце молодого деда.

       Папа обожал русскую природу: лес, речку, грибы, ягоды. На протяжении нескольких лет он старался ежегодно проводить хотя бы пару недель в студенческом лагере «Улейма» с любимыми внуками (сначала он брал одного, потом двоих,  затем троих и собаку Пика). «Федорова дорога», путешествие  на лодке «на косогор», сбор грибов, костры у домика под высокими березами  навсегда остались в памяти моих детей. Мой сынишка, получив в подарок кинокамеру, начал снимать любительские фильмы. Главным героем был, конечно, мой папа. Особенно хорош он был в парике и женском халате или в фуражке с приклеенными усами.

        Папа очень любил и «братьев наших меньших». Часто рассказывал нам, что в детстве у них с сеcтрой были кошка Торопка и собака Пушка. Кто только ни жил в доме моих родителей: черепахи, рыбки, хомячки, птички, кошки. Особенно папа обожал кошек. Чернышка сама пришла в его подъезд, и в Рождество мои дети уговорили дедушку с бабушкой взять ее насовсем. Папа трепетно относился к этой кошке, выгуливал ее на улице на руках. К сожалению, она трагически погибла, упав с балкона, чего папа себе не мог простить. Ему было очень плохо, и брат с дочкой подарили ему нового черного котенка Чару, которого он кормил сливками из пипетки, и тоже очень любил. А вход на балкон перегородил специальной рамой с сеткой.  Когда мы купили дочке щенка Пинчика, папа часто приходил в обед с ним гулять, чтобы помочь внучке.

                   Закончить воспоминания мне хочется  стихами Р.Бернса:

«Наступит день и  час пробьет,

когда уму и чести

на всей Земле придет черед

стоять на первом месте!»

                   Это  любимое высказывание папы, для него это были не просто слова, а жизненные принципы,  именно порядочность и  честность в людях папа ценил больше всего, как мог старался привить эти черты  своим детям и внукам и очень верил, что такой день когда-нибудь настанет.

 

                   Разрешите представить  также два  отдельных рассказа: про  настоящую любовь и настоящую дружбу в жизни моего папы.

                                              История большой любви.

                  Мои родители росли в одном районе города - на Красном Перекопе, но друг друга не знали, обучение мальчиков и девочек в то время было раздельным: папа учился в мужской школе № 40, мама - в женской №32, которую годом позже мамы закончила Валентина Терешкова.  Знакомство же родителей произошло летом 1952 года в Ленинграде, где после окончания 9-го класса они были в туристической поездке от фабрики «Красный Перекоп», на которой работали их отцы, и жили в одной школе. Папе сразу понравилась мама, она была очень красивая с длинными иссине-черными волнистыми волосами. Так, в городе, в котором родилась  когда-то его мама, папа встретил свою судьбу. Кстати,  эта история в жизни семьи Мироновых повторилась и в 21 веке - именно в Санкт-Петербурге познакомилась с будущим мужем и их младшая внучка.

                   Потом был новогодний вечер в 32-й школе, на который традиционно приглашали мальчиков из 40-й школы. Учительница литературы Наталья Сергеевна задумала костюмированное представление - оживить отрывки из разных романов. Для этого были заказаны костюмы в самом Волковском театре и распределены роли. Папе предложили стать Печориным и выбрать себе княжну Мэри. Папа выбрал Нонну Панфилову. К сожалению, не осталось ни их общей фоторафии, ни запечатленного образа Мэри в шикарном розовом платье в пол. Зато сохранилось  фото юного Геры в образе Печорина.

                   Папа с мамой должны были проиллюстрировать эпизод на балу, т. е. станцевать вальс и произнести диалог. Если слова  было выучить легко, то танцевать Гера не умел. Специально в течение месяца сестра Рита учила его танцевать вальс. И научила... С тех пор папа очень хорошо танцевал вальс. В отличие от героев Лермонтова у родителей все сложилось замечательно, их брак был счастливым подарком судьбы не только для них обоих, но и для их будущих детей и внуков. До свадьбы было шесть лет дружбы, бесконечное число фотографий красавицы Ноны (папа умел  и очень любил фотографировать). « ...но примета есть одна: везде на первом плане - хоть за столом, хоть на диване - всегда красуется она...»-так писал про эти снимки его школьный товарищ В.А.Иванов. Они много вместе гуляли, в частности в Петропавловском парке, катались на лодке на прудах. Мама навещала папу, когда у него в   10-м классе отнялись ноги.

                   Очень редко, когда первая любовь остается единственной на всю жизнь, но у папы это произошло. Расписались папа с мамой 9 апреля 1958 года, и с тех пор пятьдесят лет подряд папа дарил в этот день маме цветы и подарки. Он ни разу не забыл этот «великий» для него день. Помню, когда в моем раннем детстве мама преподавала у вечерников, папа постоянно ее встречал после работы. Он всегда и отовсюду ей звонил. Ездил отдыхать только с ней. Во всех интервью говорил, что он очень доволен своей женой, что нашел прекрасную мать своим детям. Не зря говорится, что настоящий мужчина любит только двух женщин - свою мать и мать своих детей. К папе это высказывание относилось полностью.

                  Дружба папы с американцем Джорджем Галлантом.

        Во время работы папы на посту ректора Университета  активно развивалось содружество с разными учебными заведениями Европы и США. В 1989 году в офисе сенатора  США Эдварда Кеннеди  в Вашингтоне был подписан договор о дружеских связях с учебным заведением Стоунхил Колледж (г.Бостон). Есть фотография, на которой папа стоит рядом с Э.Кеннеди и  президентом Стоунхилл Колледжа Бартли МакФайдином. Впоследствии папа получил престижную мантию этого колледжа. Регулярно на конкурсной основе десяток студентов университета отправлялись на обучение в Стоунхилл Колледж, в то же время студенты и преподаватели из Бостона также проявляли интерес к ярославскому вузу. Джорж Галлант появился в Ярославле как раз благодаря вышеуказанному договору. Он считался магистром по России и поэтому стал координатором программы обмена. Он первый со стороны Стоунхилл Колледжа приехал читать курс лекций для политологов весной 1993 год, в мае 1994 года был прочитан еще один курс. Специализацию по России  Джордж Галлант получил в американской школе Калифорнии, затем в специальном институте в Германии, где наряду с изучением русского языка он постигал и различные сферы изучаемой страны. Официальные связи и чисто русское гостеприимство нашей семьи привело к настоящей тесной дружбе папы с Джорджем, которого мои дети называли дядя Джордж. Джордж неоднократно жил в нашей семье, ему выделяли комнату, однажды он приезжал даже с женой Джоан, которой хотел показать Россию. Помню, что Джорджу очень нравились супы и борщ, которые прекрасно готовила  бабуля - теща папы. Он был и на нашей даче в Красных Ткачах. Однажды мы вместе путешествовали по российской глубинке в Вологодской области, доехали до Великого Устюга. Его младшая дочь Николь также приезжала в Ярославль по обмену, изучала русский язык. У Николь трудная судьба. Она вышла замуж в красивом платье своей мамы, которая прожила счастливейшую жизнь рядом со свои мужем Джорджем. Но повторения не произошло, у мужа Николь отказали почки. Тут героическая жена, помня клятву, данную в церкви - быть рядом в болезни и горести - отдала ему свою почку... Об этом случае писали даже газеты Америки. К сожалению, почка помогла лишь на какой-то относительно небольшой срок. Но за это время Николь с оставшейся одной почкой родила Скотту дочку Эммочку. Но это уже истории семьи Николь.

            Продолжаю про Джорджа. Папа с мамой тоже летали в Америку и жили в доме Галлантов, который достался им еще от родителей Джоан. Отношения между семьями были очень теплыми, практически родственными. Мой сын с женой, путешествуя по Америке, навестил семью Галлантов буквально за две недели до смерти моего папы. Уже после папиной смерти Джордж всегда звонил маме, поздравлял с праздниками,  через моего сына мы переписывались с ними, посылали друг другу фотографии. К сожалению, наш любимый казавшийся бессмертным дядя Джордж умер 10 апреля прошлого года. Это был большой удар для всей нашей семьи. В ноябре 2015 года его вдова Джоан отметила свое 85-летие! Мы поздравили ее и получили от нее семейное фото.